На сортировке нас вместе с Катькой забрали в доноры. Здесь хорошо — каждый день кормят. Только нельзя просить добавки.

750

И проснусь. Чтобы помнили…

«Кулачком, киндер! Работай кулачком!»

Я стараюсь из всех сил, чтобы пошла кровь, иначе фрау Эльза разозлится. В этот раз она улыбнулась.

На сортировке нас вместе с Катькой забрали в доноры. Здесь хорошо — каждый день кормят. Только нельзя просить добавки: заставят есть баланду, пока не захлебнешься. И почти не бьют, если не поднимать голову без команды и вовремя снять шапку.

Катька говорит, нам повезло, что попали в «плазменники». Вот «кожникам» плохо и больно. Иногда слышно, как они кричат. А мы спим. Сон – это не больно, сон – это хорошо.

«Кулачком, киндер! Работай кулачком!»

У меня получилось, а Ванька крови не дал. Сказал, потому что его пайку съели крысы, их много в бараке. Думали — станут бить, но фрау Эльза, улыбаясь, позвала за собой. Туда, где из-под земли шел дым, в «туалет». Ванька шагнул вперед и… исчез.

Мы счастливчики — иногда мимо нашего барака ведут лошадей, оставляющих за собой пахучие шарики. Их можно есть, только надо промыть и просеять. А еще и баланда! Я должен быть сильным и дождаться июня.

Катька говорит, что тогда нас повезут на рынок. Если тебя купят, то все лето не будут брать кровь и, может, даже бить. А пока мы спим.

«Кулачком, киндер! Работай кулачком!»

Мне повезло — вызвали поиграть. Ребята завидуют. Если добежишь до кружки молока раньше овчарки, то напьешься. Я упал прямо на собаку. Фрау Эльза долго смеялась и разрешила слизать пролитое молоко с земли. Какое оно вкусное.

Я сильный, даже победил в «стоянии на аппеле». Это игра, кто дольше всех продержится на перекличке, не упав. Когда никто не видит, мы играем. В аппель или селекцию. Но очень тихо и редко, чтобы сберечь силы. Ведь до лета остается месяц. Совсем мало. Поэтому мы спим.

«Кулачком, киндер! Работай кулачком!»

Фрау Эльза улыбается. Тех, на кого она разозлилась, отвели в сторону для «селекции»: газовка или барак. Они клянутся, что могут давать кровь и просят не отправлять в камеру. Сегодня им повезло: пришел добрый дядя-доктор и угостил конфетами, чтобы набрались сил. А нас увели обратно.

Катька говорит, что все, кто остался на «селекцию», уже в «туалете»: конфеты были с цианидом. Что это такое, никто не знает и не хочет знать. Надо беречь силы и, прижавшись друг к другу, мы засыпаем.

«Кулачком, киндер! Работай кулачком!»

Катька не смогла, и фрау Эльза протянула ей конфету. А меня увели обратно.

В нашем бараке тот самый дядя-доктор. Он с улыбкой подходит к тем, кто не поднимается, и чем-то мажет их губы. Наверное, чтобы крепче спали и набирались сил. Кто-то говорил, ядом. Но я не верю. Потому что сон – это не больно, сон – это хорошо.

«Кулачком, киндер! Работай кулачком!»

Фрау Эльза не улыбается. Она злится.
Мне было очень страшно, но вместо «селекции» увели обратно в барак и разрешили не вставать. Это хорошо. Ведь до лета осталась всего неделя, обязательно нужно отдохнуть.
Поэтому дядя – доктор с улыбкой мажет мои губы. Скоро я усну, наберусь сил…

И проснусь…

© Андрей Авдей

источник