Невыдуманная история, которая случилась еще во времена позднего СССР. К капитану метнулась девочка, слезки ручьем. Он опешил…

2862

Вот эта история, случившаяся еще во времена позднего СССР, реальна. Я лишь слегка изменил фамилию главного героя рассказа и, естественно, свои ФИО. Рассказ написан довольно давно. Итак, прошу. Я наткнулся на них совершенно случайно посреди одного из московских дворов. Сколько лет мы не виделись? Точно, 26 лет пролетело. Да и не сразу узнал их, хотя ещё издали видел степенного дедушку, толкающего перед собой детскую коляску и белокурую молодую женщину редкостной славянской красоты даже не с синими, а с ярко фиолетовыми глазами:

Сашка, ты? Я…, аа…ты кто? Что? Не узнал? Гошка я, Таёжников. А это Катюша? Здравствуйте, дядя Жора. Ха, Георгий! Точно ты. Да, это Катя. Вот, с внуком гуляем. Мы обнялись, далее пошли расспросы, что да как. И память враз перебросила меня на четверть века назад. …Старший инженер ИВЦ капитан Саня Белан блаженно двигался в сторону общежития по зелёному скверу в столице одной из автономных республик Союза Советских Социалистических Республик. День он усердно занимался на курсах переподготовки при заводе, осваивая под мудрым руководством заводчан новую технику, которая, вскорости, должна была поступить на вооружение нашей части. Впереди был почти месяц без нарядов, караулов, ночных дежурств, изматывающих марш-бросков и прочих тягот и лишений воинской службы. Внеплановый отпуск, да и только. Саня, неторопливо обгоняя шествующую впереди под руководством тощей очкастой воспитательницы группу малышей, уже мечтал о ждущей его бутылке пива, как вдруг по Саниным ушам резанул пронзительный детский крик: ПАПА! ПАПОЧКА, ПАПА!!!

Из группы детей к капитану метнулась девочка лет пяти-шести, схватила его за руку, прижалась к ней, слёзки ручьём потекли по её щекам. Девочка подпрыгивала и хотела дотянуться до Сани. Тот непроизвольно выронил учебную папку и взял девочку на руки. Тельце девочки било крупной дрожью, она вцепилась в Саню, прижалась к его груди, обхватила шею так крепко, что у, и без того опешившего, Сани перехватило дыхание.

Слёзки девочки текли за воротник форменной рубашки, детские ручки мёртвой хваткой сцепились под Саниным затылком. ПАПОЧКА, ПАПОЧКА, ПАПОЧКА, — непрерывно повторяла девчушка. – Где ты был, папочка? Я тебя ждала, папочка, где ты был? В Саниной голове воцарился первобытный хаос. Капитан Белан женился два года назад, жена уже носила под сердцем его ребёнка, налево от супруги Саня не ходил, да и вообще он впервые в этом городе. Какой он папочка? И кто тогда мамочка? Подхватив выпавшую папку, Саня присел на скамейку. Только тут он разглядел горящие неземной радостью детские глазёнки необычного фиолетового цвета. Па-поч-ка… Па-поч-ка… — Тихо повторяла и повторяла малышка. Подбежавшая тощая воспитательница начала что-то объяснять Сане, извиняться, окружившие их дети хором защебетали нечто непонятное.

Наконец Саня уяснил, что это группа из детского дома, что девочку зовут Катя, что она, конечно же, ошиблась и он точно не её папа. Все дружно пытались убедить в ошибке и Катю, но та ещё сильнее вжималась в «папочку». Никакая сила решительно не могла оторвать её от широкой Саниной груди. Ситуация затягивалась, пиво томилось в тумбочке общежития, надо было что-то решать. Но и ребёнка, так доверчиво устроившегося на его руках, Сане было решительно жаль. И капитан предложил воспитательнице совместно добраться до детдома и там уже покончить с проблемой. Так они и прибыли в кабинет заместителя директора детского дома, впереди Саня с ребёнком на руках, как Русский Солдат в Берлинском Трептов-парке, а за ним воспитательница.

После двухчасовых уговоров уже изрядно утомившаяся Катюша согласилась сходить поужинать и отпустить «папу», которому непременно надо сделать очень важные дела. Сам неслабо уставший Саня был рад, что дело закончилось мирно и можно двигать «домой». На следующий день в суматохе практических занятий он уже и думать забыл о вчерашнем необычном приключении. Поужинав в заводской столовке, капитан Белан уже строил наполеоновские планы на вечер: сходить в кино, искупаться на Волге, и, наконец, приговорить забытую бутылку пива. Но, как известно, человек предполагает, а Бог располагает.

В знакомом сквере Саню поджидала вся взвинченая вчерашняя тощая воспитательница. Ой, простите, я тут Вас с утра жду. А что теперь-то случилось? Катя… Кате плохо, очень плохо. Ииии… эээ.. чего? Она в больнице, постоянно Вас зовёт. До детдома Саня бежал бегом, не обращая внимания на удивлённых горожан, сунув галстук в карман, с фуражкой в одной руке и папкой в другой. Его сразу проводили к директору, крепкому седому мужчине с густыми, кустистыми бровями. Понимаете, Александр, дело уж очень необычное. Тонкое, я бы сказал, дело… Душевное. Я… просто не знаю… как Вам сказать, но… С утра Катя проснулась, а папы нет. Для неё вторичная потеря отца… Кто бы мог подумать, что девочка воспримет Вас всерьёз? У ребёнка сильнейший нервный срыв, потеря сознания, почти смерть. Сейчас она в палате интенсивной терапии детского отделения в бреду, вас зовёт постоянно. Понимаете, её родители погибли два года назад.

Отец тоже был офицером. Только она и запомнила, что у папы была фуражка с голубым околышем. Как у Вас. Едем! – Рубанул Саня, не дожидаясь окончания разговора. Потом Саня рассказывал, что всё решилось в этот момент. Точнее он ещё ничего не решил, да и не мог решить. Просто в памяти всплыли счастливые фиолетовые глазки, которые наконец-то нашли Папу, а внутри Саниной груди зазвенела и лопнула сильной болью какая-то струна. Их встреча повторилась ещё сильнее.

Только в затуманенных фиолетовых глазёнках теперь плескался детский ужас второй раз потерявшего ПАПУ ребёнка. Катя выходила из небытия медленно и тяжело. Саня проводил возле неё всё свободное время, частенько прихватывая и ночь. Катя цепко держала Саню за руку и никак не хотела отпускать. Девочке создали особый режим посещений, учитывая сложность случая. Теперь Саня не задерживался на заводе ни на минуту, забегал в какие-то магазины, покупал куклы, сладости, карандаши и прочие незаменимые детские вещи. А потом летел в детскую больницу, придумывая на ходу очередную сказку. Через три дня Катя начала стремительно приходить в норму и, опасавшиеся за её здоровье врачи, только развели руками. В детдом Катя вернулась на Саниных руках, счастливая и спокойная. Папочка, а ты больше не оставишь меня? – Вопрошала она Саню, с надеждой и тревогой глядя на него. После выписки девочки из больницы Сане пришлось скоротать ночь у её кроватки. Катя цепко держала его руку, не отпуская ни на минуту. Иногда сквозь сон она счастливо шептала: Папочка… И тогда встал вопрос. Собственно он стоял и раньше, но лишь теперь обозначился в полный рост. Что делать дальше? Бровастый директор не торопил и не давил, лишь иногда уточнял у Сани дату окончания командировки. Трудно сказать, что творилось в Саниной душе. Решение предстояло непростое. Но он — русский офицер, этим всё сказано. И Саня телеграммой вызвал жену к себе. Совещались они недолго. Появление мамы Катя прокомментировала гениально. Мамочка, какая ты У НАС красивая!

Почему ты долго к нам не ехала? Директор детдома лично ходил на приём к высоким начальникам, чтобы решить вопрос с Катиным удочерением в особом и очень ускоренном порядке, в нарушение всех существующих законов и инструкций. Ответственность на себя, в итоге, взял сам глава республики. Вот так в семье Беланов нежданно появилась старшая дочь. А спустя положенное время Санина супруга принесла в этот мир маленького Сан Саныча Белана. …Мы неторопливо шли по Бульварному кольцу, вспоминали лейтенантские годы в Забайкалье, смешные и грустные истории нашей службы. Из коляски на меня посматривали глаза Саниного внука. Они были ярко фиолетового василькового цвета.

ПОНРАВИЛОСЬ? ПОДЕЛИТЕСЬ!

источник