Он отдал свою жизнь, спасая пьяного бомжа! Поезд не успел затормозить… Стоила ли эта жертва жизни Георгия? ФОТО+ВИДЕО

109

40 дней назад под колёсами поезда погиб 35-летний Георгий Великанов.

Он отдал свою жизнь, спасая пьяного. Поезд не успел затормозить — уж слишком близко оказались эти два человека. При этом машинист уверен, что Великанову ничего не стоило самому отскочить, бросив упирающегося бомжа. Георгий так не сделал — он затолкал бездомного на платформу, а сам оказался под колёсами электрички.

Его знакомые уверены: Великанов поступил бы так ещё и ещё раз. Без раздумья спас другого человека ценой собст­венной жизни, даже если этот другой грязный, опустившийся. А у тебя самого сотни друзей, дома ждёт любимая и любящая жена, впереди уже почти осуществившаяся мечта — рукоположение в священники… Он просто знал: человек в беде и ему надо помочь. Пусть и заплатив счастьем близких, мечтой, земным существованием, наконец. «Ой, он был всегда таким — Богом поцелованным», — говорит вдова Великанова.

«Для него соврать — это что-то из разряда невозможного, — говорят одноклассники. — И не в религии дело было, просто это, как сказали бы современные дети, «западло». Мама Георгия вспоминала: «Ему 11 лет было, когда он попал со мной в кальвинистскую общину во Франции. Я со стороны наблюдала, а он начал группе что-то рассказывать. Маленький, но с такой самоотдачей, так увлечённо, что взрослые в беседу втянулись. Я уже тогда подумала: Боже, если он в таком возрасте проповедует, то что будет, когда он вырастет?..» Общаться он любил и умел. Его сослуживец вспоминал, как командир части вызвал новобранца Георгия и спросил: «Чем занимался на гражданке?» «Да в школе учился, в институте… Ничем особенным», — ответил Великанов. «Так почему тебе аж 200 писем пришло?!» — поинтересовался командир.

Это были письма от тех, кому он пытался помочь. А к этому он стремился всегда. Вот что писал Георгий про свои посещения психоневрологического интерната: «Я там нужен. Нужно моё сердце, моё отношение, мои руки. Там каждый заглядывает тебе в лицо и словно спрашивает: «А ты будешь со мной дружить?»

«Постоянно падаю…»
Его талант к этой ежеминутной нужности людям, состраданию сумел разглядеть настоятель храма Всемилостивого Спаса в Митине иерей Григорий Геронимус. Он предложил певчему и алтарнику Георгию примерить ещё и должность катехизатора (того, кто ведёт беседы перед обрядом крещения). Как вспоминают в храме, это было попадание в десятку. Вместо коллективных бесед для галочки новый катехизатор перешёл на индивидуальное общение: непременно водил в трапезную храма поить чаем и слушал, слушал, а потом говорил, говорил. Сейчас знакомые вспоминают, что часто сердились на Георгия — за постоянные опоздания. Цена этого невнимания к времени такова: минимум 150 человек считают себя духовными чадами Георгия — после таких чаепитий они стали регулярно посещать храм.

В написанной незадолго до смерти статье Великанов рассуждал: «Я понимаю, что и я, и он, и она, и все мы, жители планеты Земля, — товарищи по несчастью и одновременно по своему высочайшему призванию. Как могу я осуждать, гневаться на других, когда сам постоянно падаю?»

Он мог поехать на другой конец Москвы, чтобы поговорить с сыном случайно встреченной на улице старушки: чтоб усовестился и не гнал мать из дома. Он таскал из магазинов тяжёлые пакеты для незнакомых пенсионеров. Он и с женой познакомился, когда был с ног до головы обвешан чужими мешками. Просто помогал очередной старушке. Пройти мимо этого странного молодого человека Наташа не смогла. «Давайте помогу», — сказала она. А Георгий рассказывал, что в тот момент и влюбился: «Ты с таким состраданием смотрела на меня в тот момент».

«Богу нужны кошки»
С той поры они не расставались, снимали маленькую хрущёвку, оберегая своё неожиданное счастье. В тот злополучный вечер Георгий ехал домой, чтобы сообщить супруге, что наконец сдал все экзамены в Свято-Тихоновском гуманитарном университете и теперь рукоположение уже будет совсем-совсем скоро. «Совсем-совсем скоро» — не случилось из-за бомжа, который, пошатываясь, брёл по железнодорожным путям. После гибели Георгия он вытащил из его кармана мобильный и сбежал.

Бомж потом стал захаживать в храм, где служил Георгий. Пришёл один раз — вернул украденный телефон, потом ещё раз. А в промежутках пил по-чёрному. Через месяц после гибели своего спасителя от горького пьянства скончался. Одни говорят: «Ушёл за своим ангелом-хранителем, ну у всех же они разные, вот у него, похоже, Георгий был». Но есть и другое мнение: считается, что Бог забирает в момент, когда человек достигает своей верхней точки. Вот только для каждого точка эта своя. Для бомжа Михаила, возможно, та, когда он, открыв пьяные глаза, сумел прийти в храм Господний…

И всё же, стоила ли эта жертва жизни Георгия? Ответ когда-то дал сам Великанов: «Долг — это даже не грех, это то доброе, что ты должен был сделать и не сделал». Именно из поступков таких людей складывается светлая часть нашей суетной жизни с вечной погоней за славой, богатством. Пока есть такие Великановы, есть и надежда.

«Богу нужны кошки, — писал Георгий. — Богу нужны раздавленные кошки. Погибшие под колёсами машин на быстрых дорогах жестокого, несправедливого мира. Мира, в котором нет ни капли милосердия для девчонок на улицах, в котором насилуют детей и давят кошек на дорогах. А они ждут — эти дети, которых насилуют, эти дяди и тёти. И кошки на дорогах. Так ты подойди к ним, сядь рядом, погладь по голове. Отдай всё тепло своего раненого сердца. Пусть боль станет любовью. Пусть наши боли соединятся — от сердца к сердцу. И пусть Он — Большой Дяденька на небесах… всех вберёт в себя. Всех до единого — мальчишек, девчонок, стариков, умст­венно отсталых, дяденек и тётенек, которых никто не ждёт, выброшенных на улицу младенцев. И раздавленных кошек — всех до единой. Потому что он всех может вместить в себя…»

источник