Понедельник. Мы познакомились в магазине, пока ждали автобус. Так уж вышло, что обоим хотелось курить. До зарезу.

676

 

Понедельник

Мы познакомились в магазине, пока ждали автобус. Так уж вышло, что обоим хотелось курить. До зарезу. А зажигалка имелась только у меня.

Я купил пачку Чёрного Собрания и вышел на улицу. Вдохнул разом чуть не полсигареты. Помню, как улица вздрогнула под никотиновым ударом. Странно, что запомнилась такая ерунда, а её имя вылетело напрочь.

— Здравствуйте, дайте прикурить, пожалуйста…

Она произнесла это, будучи с сигаретой в зубах. Тонкий Ричмонд. Я поспешно вынул зажигалку и звякнул колёсиком. На меня двинулся густой вишнёвый аромат, и я зачем-то прикурил свою сигарету повторно.

Это и стало причиной для беседы. Моя рассеяность. Сам бы я вряд ли заговорил.

— Вы сейчас зажгли и без того горевшее, — поэтически заявила она и усмехнулась дымом.

— Да, это… — затем я пожал плечами и продолжил курить.

Над улицей висела темнота, и было ещё пару человек, ждущих автобус, как мы.

Тогда я впервые и окрестил нас: мы. Потому что ближе неё в тот момент никого вспомнить не смог.

Подъехал наш автобус. Она бросила сигарету в урну и…

— Меня Артём зовут.

Она остановилась:

— Даша…

Точно, так её зовут. Мы вместе вошли в автобус и поехали, сидя рядом.

Помню, что тогда влюбился и в салоне автобуса подумал: «Настоящая любовь — это билет в один конец. В старость, если повезёт. А, может, путь окажется куда короче. Но обязательно до конца».

Видимо, эту мысль я сочинял всю дорогу, потому что не помню, как Даша вышла из автобуса, как мы попрощались.

Даже странно, что в списке контактов в итоге оказался её телефон: Даша Билет.

Вторник

Вчера познакомилась с чудиком. Внешность у него, пожалуй, элегантная, но в остальном…

Причём, именно я с ним. Заговорила первая. Считай, подкатила. А он пожимал плечами, как это обычно делаю я, чтобы дать понять: разговор не состоится. Позорище!

Скатилась до знакомства на улице. Куда уж глубже, Дарья Викторовна?

Он такой странный, неотёсанный. Всё делает, как Ермилка какой-то. Будто, каждое действие ему ново. Курил по-детски, таращился по сторонам: не схватит ли кто за ухо?

Пожалуй, не зря подкатила. Ведь, еду на работу, а мысли о нём. И на работе вспоминала. По крайней мере, забуду Карасёва.

Это, конечно, не любовь, а так: залатать раны. Побывочный пункт.

Пишу и думаю: «Какая же ты циничная тварь, Дарья. Бог тебя обязательно накажет…»

А вечером он позвонил. И даже по телефону вёл себя не так, как все. Говорил, будто в справочную набрал: «Могу уточнить, ваше имя: Даша? Простите, а где мы познакомились, подскажете? А можем мы встретиться завтра?»

Дурачок. Не пойму я его никак. Ну, посмотрим завтра.

А теперь спать.

Среда

Она только что зашла в подъезд. Я сел на лавку, достал тетрадь. Записать её облик. Пока не забыл.

Сегодня увидел её, как в первый раз. Мне кажется, у неё были другие волосы. Неужели, сделала причёску для меня?

Хотя, вчерашний день вспоминается смутно. Или мы познакомились позавчера? В последнее время стал путаться… во времени.

Даша. Сегодня у неё прямые волосы и яркая помада. Я даже поинтересовался, что за бренд. Ответила скромно: Шанель.

Думаю, ей понравился вопрос. Мы гуляли в парке. Бродили по аллеям, пугали белок. Даже встретили лося! Странно. Стоя на асфальте, он выглядел таким потерянным.

Мимо него проплывали вереницы удивлённых людей, а лось всё стоял, крутя мордой. Потом он как-то угловато задрал голову и дотянулся губами до ветки осины. Отщипнул пару листьев.

Мне подумалось, ведь он просто делает то, что всю жизнь делал. Нам это странно, а лося наша повседневная жизнь не заботит. Потом лось вздрогнул и суетливо утопал в чащу. У него свои дела, у нас — свои.

Перечитал и вижу, что совсем не описал Дашу. Что ж…

Она… чёрт… ничего не могу вспомнить. Ничего, кроме уродливого лося.

Хочется курить.

Четверг

Взяла дневник с собой, чтобы по дороге на работу накидать о вчерашнем. Вернулась домой поздно и просто валилась с ног. Не думала, что будем столько ходить пешком, нацепила каблуки. Дура.

Интересно, что про ноги вспомнила только, когда зашла домой и сняла туфли. Умотал меня Артёмка. В хорошем смысле. С ним классно. Просто ходить по парку. Иногда говорить. Он не боится молчать. А бывает, уставится на какую-нибудь мелочь и начинает длинный разговор.

Смешной. Пронёс меня на руках через лужу. А потом увидел лося и чуть не уронил. Хотел пойти потрогать, но я остановила.

Сказал:

— Разве он обидит? Смотри, какой беспомощный здесь. Один.

Я почувствовала, как бегут мурашки. Оба они показались мне похожими друг на друга: Артём и лось. Оба пришли из каких-то других миров.

Пишу, и опять мурашки. Кажется, ты втрескалась, Дарья Викторовна.

Мне так хотелось, чтобы он зашёл в гости. С ним я забыла о Карасёве. Блин, да о всём дерьме. Я вообще ни о чём, кроме Артёма не думала вчера и всю ночь… и сейчас. Он не зашёл. Спросил только:

— Где твои окна?

Я показала, а он добавил совсем странное:

— Хотел бы я помнить о них всегда.

Мы крепко обнялись, и я зашла в подъезд с ощущением прощального объятия. И до сих пор это чувствую. Страх внутри.

Сигареты дома забыла. Коза. Может, брошу.

Вечером идём в кино!

Пятница

Начал новую тетрадку.

Где-то забыл сумку вчера. Там старая тетрадь, телефон, сигареты, немного денег. Там Она! Мой билет. Как же так… забыл её имя.

Помню, что были вместе. Её прямые волосы. Или завитые? Но где же мы были? Не в парке. Ноги с утра не болели. Хорошо, что не ношу паспорт и прочие документы.

Спросил у доктора:

— Как можно выяснить, где я был вчера вечером?

— Через телефон. Там наверняка сохранился ваш маршрут…

— Я его тоже потерял. Он был в сумке…

Доктор досадливо мотнул лысиной:

— Наслышан… с вашим диагнозом… Артём, я давно говорил, что пора сделать чип. Носили бы на шее украшение. Чего тут страшного?

— Страшно стать объектом исследований… подопытным кроликом… лабораторной зверушкой! Или как ещё вы таких называете?! — я вдруг разозлился.

— Обычно. Пациенты. А бездомным не боитесь оказаться? Болезнь прогрессирует. А вы, как будто, сопротивляетесь лечению. Я сожалею, что…

Не стал я слушать его сожалений. Вскочил. Столкнул какие-то бумаги со стола. Выбежал. Медсестру оттолкнул. В общем, некрасиво себя повёл.

Он прав, конечно. Только и склеротикам иногда хочется побыть в одиночестве. Может оно и к лучшему.

Сел в первый попавшийся автобус и еду.

Туда, где забуду свой адрес.

Потом имя.

Себя.

Вот он — билет в конец, которого я заслуживаю.

Так лучше всем.

Суббота

Он не звонил вчера. И сегодня не отвечает. Сразу поняла: что-то случилось. И тут же в голову ударило: забыл сумку в кино. Я поцеловала его у подъезда. Решилась. И опять почувствовала: прощаемся надолго.

А сумка не мешала. Всегда мешала, но не в четверг. Это точно. Он такой рассеянный. А я… дура.

Поехала в кинотеатр. Там и правда, нашлась его сумка. В ней телефон: потёртый никому не нужный Самсунг. Всё же приятно, что есть ещё честные люди. Кассирша даже обрадовалась нашедшемуся хозяину.

Последние вызовы: Даша Билет (ну и прозвище…), Артур Лекарь (одно другого краше).

— Алло, Артур? Я звоню с телефона Артёма. Вы знаете его?

— Простите, а кто вы?

Подумала секунду:

— Его девушка.

Он тоже подумал:

— Ожидаю его с минуты на минуту. Было бы неплохо и вам приехать. Трёхстороннее общение будет ему полезно.

Поехала.

С доктором столкнулись в дверях поликлиники. Крикнул:

— Вы встретили его?!

— Нет. А зачем вы его отпустили?!

— У нас не психиатрия. Никого по принуждению не держим.

— Тогда ясно…

— Что вам ясно?!

Он весь такой нервный. Лысина блестит от пота. Не знаю, как такие людей лечат. Самому бы к врачу сходить не помешало.

Потом чуть успокоился:

— Давайте, выйдем на воздух. У вас есть сигареты? — затянулся жадно, — Попробуйте найти его. Я не должен говорить, но такие, как он… он может просто исчезнуть. Раствориться!

— Да что у него такое?!

— Склероз. Прогрессирующий…

— Ск… я думала, этим старики страдают. Это точно?

Швырнул окурком об асфальт, погладил лысину:

— Точно. Попробуйте найти, если он вам дорог. А у меня пациенты. Извините.

И я сейчас задумалась: «А дорог?» Листнула дневник назад. Прочла: «Побывочный пункт».

Страшные слова. Нет. Глупые. Какая же ты дура была, Дарья Викторовна…

И что же? Конечно, я его нашла. На той же остановке, где мы познакомились. Он выходил из магазина с новой тетрадкой. Не узнал.

Похоже, что это я оказалась для него побывочным пунктом. Скольких, таких как я, он забыл? Даже немножко обидно. Сидим сейчас рядом: плечо к плечу. Два человека из разных миров. Каждый пишет о своём и об одном.

Бросила взгляд в его тетрадь: день недели перепутал. Дурачок.

Наверное, я дура. Только он — это то, что мне нужно.

У нас теперь один маршрут. Один билет в один конец.

Автобус останавливается. Конечная.

— Здравствуйте, дайте прикурить, пожалуйста…

Воскресенье

Мы.

© Лёнька Сгинь

ПОНРАВИЛОСЬ? ПОДЕЛИТЕСЬ!

источник