Растерявшаяся от такого напора третьеклашка Ася только заморгала, пытаясь стянуть с ноги неудобный сапожок.

470

Аня пришла домой после школы. Привычно швырнула сумку в угол,
закинула шапку на полку, бросила куртку на тумбочку. Поторопила сестру,
зашедшую следом:
— Ася, не копайся! Сколько раз тебе говорила, что надо делать все
быстро!
Растерявшаяся от такого напора третьеклашка Ася только заморгала,
пытаясь стянуть с ноги неудобный сапожок.
Разделась, зашла на кухню. Залезла в холодильник. Надоевшая каша,
суп. Ага, сосиска в тесте — то, что надо. Сунула в микроволновку, включила.
Нажала на кнопку чайника.
Еще есть вчерашняя картошка. Картошку Аня любила, поэтому,
подумав, вытащила и её.
… Родители Ани поженились сразу после института. Молодые,
талантливые, оба химики по образованию, устроились работать на один
завод. Через два года родилась Анна, а еще через пять — Ася. Мария и
Сергей души не чаяли в своих детях. Красивые, умные, послушные девочки
росли не по дням, а по часам.
Вот Анна Сергеевна подросла и пошла в первый класс, а немного
погодя уже и Ася собирала свой портфель. Аня всегда следила за
сестренкой и часто, когда родители задерживались на работе, забирала её
со школы.
Когда только-только подоспел второй Асин класс, в семье случилось
страшное несчастье. На заводе произошла утечка газа, и погибло шесть
человек из персонала лаборатории. Среди них был Сергей.
Мария в тот день осталась дома, с младшей дочкой, на больничном.
Когда ей позвонил начальник, Маша за несколько минут разговора
состарилась на добрый десяток лет.
Нежную, заботливую, любящую женщину после похорон стало не
узнать. Если раньше вся семья по выходным ездила в кино, парк,
выбиралась в лес на прогулку, то теперь Мария проводила субботу и
воскресенье, не выходя из дома. С детьми почти не разговаривала, за
исключением проверки домашнего задания — да и то механически,
отстраненно, по привычке. Приготовит поесть, уберется, закинет белье в
стиральную машинку, уйдет к себе в комнату и сидит, молча смотрит в
окно.
Ане было очень жалко маму. А еще она сильно скучала по отцу. По
ночам было слышно, как мама плачет в подушку. Тогда словно чья-то
тяжелая рука сдавливала все изнутри, и Аня сама зарывалась лицом в
постель.
Теперь девочка чаще собирала сестру в школу и приводила её домой.
Когда Ася начинала вдруг капризничать, Аня шикала на нее, чтобы та не
ныла.
— Я старшая, и ты должна меня слушаться, — говорила она в такие
минуты, подражая тону матери.
… — Аня, ну почему нельзя убирать за собой вещи? — это Мария
Андреевна вернулась домой с работы. — Опять все валяется, как попало. Ну
сколько раз тебе говорила уже!
За последние два месяца Мария Андреевна сильно изменилась. Она
снова стала краситься, вытащила из шкафа давно забытые платья.
Похорошела и, наконец, вспомнила о воспитании детей. Теперь дома то и
дело раздавались команды и упреки: «Аня, почему у тебя опять тройка по
литературе?», «Аня, ты опять ничего не ела!», «Аня, одень завтра теплый
пуховик, обещают похолодание!».
Ане это не нравилось. Как и не нравились перемены в облике матери.
— Не хочу! — зло буркнула она из своей комнаты. — И вообще, мне
некогда. Готовиться надо. Завтра контрольная по русскому.
— Что значит не хочу? — Мария Андреевна появилась на пороге, держа в
руках Анину куртку. — Ты что, сегодня опять в капронках ходила? Сколько
тебе можно повторять, цистит заработаешь!
— Мама, да ты достала уже со своим циститом! — Аня вскочила,
вызывающе уперев руки в бока. — У нас девчонки в классе все носят
капронки, и никто не заболел, а я, как уродина, буду ходить в шерстяных
колготках, что ли?
— Ты как с матерью разговариваешь? Ты себя вообще слышишь?
— Да отстань ты уже, мне готовиться надо! — Девочка с силой
захлопнула дверь изнутри и защелкнула замок.
— Аня, открой! Анна! Прекрати мне нервы трепать! Да что ж это за
наказание такое!
— Дура, достала уже меня! То не так, это не так! — Она показала язык и,
сев за стол, одела наушники, прибавив музыку погромче, чтобы не слышать
надоедливых криков матери.
Мария Андреевна, постояв немного у закрытой двери, ушла к Асе —
помогать с домашним заданием.
… Утро прошло как обычно, только сестра собиралась долго. Аня с
раздражением помогла ей справиться с молнией на куртке. Вчерашняя
ссора не выходила из головы. Она так больше и не поговорила с матерью, а
ночью, когда все улеглись спать, из спальни родителей опять слышался
плач. Аня и злилась на мать, и думала о том, как было хорошо раньше,
когда папа был жив. Мама никогда на них с Аськой так не ругалась, а
теперь и младшей, бывает, попадает ни за что.
«И все равно она дура, — Аня шла по заснеженной дорожке рядом с
сестрой, слушая, как скрипит наваливший за ночь снег. — Вечно орет на
меня, кричит ни из-за чего. Ну подумаешь, куртку бросила, она прямо
всегда вещи на место кладет. Скорей бы школу закончить, пойду работать,
сниму квартиру и Аську заберу. Достала уже нотации читать. Всё-то ей не
так. Стараюсь, стараюсь — а толку-то, все равно самая плохая дочь».
Так, накручивая себя все больше и больше, Аня добралась до школы
уже в полной уверенности, что Мария Андреевна — её самый злейший и
первый враг.
Уроки закончились раньше обычного — контрольную отменили,
преподаватель заболел — и ей пришлось ждать Асю. Домой вернулись
засветло. По дороге девушка купила кока-колу. Сестра, увидев, принялась
тут же клянчить.
— Ты еще маленькая, — ответила на это старшая. — Такое можно только
большим.
Младшая немедленно надулась.
— Вечно ты так говоришь! То нельзя, это нельзя. Я тоже уже большая.
Аня в ответ только засмеялась.
— Какая ты большая-то, Аська. Мне вон даже до плеча не достаешь.
Поели, Ася, как обычно, отправилась сразу делать уроки — чтобы к
приходу мамы уже показать черновики. Аня, побросав грязную посуду в
раковину, махнула тряпкой по столу.
«Вот и не буду мыть посуду. Из принципа не буду. Я же плохая — какая
разница, лучше от чистой посуды не стану. Сама пусть моет».
Зашла к себе в комнату, легла на кровать, закинув ноги на стену. Одела
наушники, включила рок, слушать который приучил еще отец.
Одноклассницы, узнав о музыкальных предпочтениях Ани, частенько
подначивали её по этому поводу. Ну и пусть. Она-то знает, что лучшей
музыки еще не придумал никто.
От края до края
Небо в огне сгорает.
И в нем исчезают
Все надежды и мечты.
Голос Кипелова убаюкивал её. Глаза закрылись сами собой.
Засыпай, на руках у меня засыпай.
Засыпай под пенье дождя.
Далеко, там, где неба кончается край,
Ты найдешь потерянный рай.
Аня проснулась, когда за окном было уже совсем темно.
«Блин, чего мама меня не разбудила-то? Придется допоздна теперь
домашку делать, — она подскочила, когда увидела, что на часах уже
одиннадцать вечера. — Вот ё-моё!».
В двери кто-то тихо поскребся. Аня открыла и увидела зареванную
Асю.
— Ася, ты чего? Мама опять накричала, что ли?
Девочка, всхлипывая, размазывала слезы по мокрому личику.
— Мамыыы до сих пор нееет….
— Да ты чего? Ты позвонила ей? Задержалась, наверное, на работе.
Меня надо было разбудить!
— Я звониииилааа. — Ася разрыдалась еще громче. — Она трубкууу не
берееет.
— Ну блин, — Аня обняла сестру. — Тише, тише. Успокойся. Сейчас я
сама ей позвоню. Наверное, включила на беззвучный режим, или
мобильник разрядился. Успокойся, слышишь меня?
— Да, — Ася подняла лицо и доверчиво посмотрела на Аню. — Я поняла.
— Вот и умница. Уроки сделала?
— Да, и уже на чистовик все переписала, — девочка вытерла щеки.
— Молодец. Иди, повторяй все, я сейчас приду и посмотрю. И не реви!
Поняла меня?
— Поняла, — Ася зашмыгала носом и ушла к себе в комнату.
Аня нашла свой телефон и принялась звонить.
— Этот абонент не отвечает. Пожалуйста, перезвоните позже или
оставьте ваше сообщение после сигнала.
Один раз, второй, третий.
Странно. Аня почувствовала, как неясная тревога охватывает её. Мама,
конечно, часто ругалась на них, но еще никогда не приходила домой так
поздно. Да еще и чтобы не отвечать на сотовый…
Аня порылась в контактах. Ага, вот номер маминого начальства. Блин,
поздновато уже, конечно, но что делать-то еще?
Школьница нажала вызов. Десять гудков печально отзвонили в трубке.
Она подумала и набрала номер еще раз. Пусть лучше её обругают, на чем
свет стоит.
На той стороне отвечать не желали.
Аня посмотрела на мобильный. Ей стало не по себе.
Внезапно ожил домофон. Ну наконец-то! Девушка бросилась к двери,
мысленно ругая мать. Наверное, ключи забыла опять.
— Ася, сиди, я сама открою!
Пьяный мужской голос неразборчиво прохрипел в динамик, призывая
неизвестную Свету поскорее открыть дверь. Аня разочарованно скинула.
Из комнаты вышла сестра.
— Да это ошиблись, — Аня недовольно посмотрела на домофон.
— А ты не дозвонилась до мамы? — страх в голубых глазенках, пальцы
перебирают друг дружку, неровно дрожа.
— Нет пока. Пойдем, проверим уроки? — еще не хватало, чтобы Ася
снова разревелась. Успокаивать потом три часа. Где же носит мать? Хоть
бы позвонила, предупредила. Еще и дочек вечно ругает за опоздания. На
себя бы посмотрела.
Посмотрев тетрадки и выслушав выученное стихотворение, Аня
уложила сестру спать с клятвенным обещанием разбудить, если мама
придет. Сама отправилась к телефону — звонить.
Еще десять раз — на мамин номер. Плюнув на все приличия — полпервого
ночи — пять раз начальнику. Никто не отвечал.
«Все спят, наверное, вон темень какая, — Аня посмотрела в окно. —
Пойду-ка и я. Завтра же в школу идти».
Но как девушка ни ворочалась с боку на бок, сон к ней не приходил.
«Может быть, поехать на завод? Но мама говорила, что там строго, по
пропускам. Да и Аську одну не оставишь, мать узнает, заругает».
Анна вновь взяла в руки смартфон.
Пошарив как следует, отыскала контакт старой подруги Марии
Андреевны. Подумав, все-таки позвонила.
Трубку взяли сразу же. Заспанный женский голос недовольно
спросил:
-Кто это?
— Извините, пожалуйста, это вас беспокоит дочь Марии Андреевны,
Аня, — школьница говорила быстро и сбивчиво, боясь, что женщина
отключится.
— Какой еще Марии Андреевны?
— Врановской. Мама сегодня с работы не пришла, вы случайно не
знаете, где она?
— Ааа, Аня, ты что ли? Господи, давно вас слышно никого не было. Нет,
мама твоя ко мне не приходила. А папка ваш где?
— Папа умер, давно уже, — Аня сглотнула.
— О господи, несчастье-то какое. Нет, Анечка, я не знаю ничего. Я сама
приболела, кашель замучил. Лежу с температурой, отпросилась с работы.
Сейчас попробую позвонить маме твоей.
— Да я звонила, она трубку не берет. — Девушка уже пожалела, что
позвонила. — Ладно, теть Ир, до свидания. Извините, что поздно.
— Да ничего, ничего, Анюта, ты как мама домой придет, сообщи
обязательно.
… Темнота, наполненная огнями уличных фонарей, быстро сменилась
утренними сумерками. Аня уснула под самый рассвет, утомленная
бесконечными мыслями.
Сестра растормошила её в десять утра.
— Мама уже ушла на работу?
— Что? А, да, — Аня не придумала ничего лучше, как соврать. — Пришла
вчера совсем поздно. Ты уж прости, но мы не стали тебя будить — ты так
крепко спала.
— Ясно, — Ася разочарованно покрутила головой. — А что случилось-то у
нее на работе?
— Да ерунда. Задержало начальство.
«Черт! Я сама-то домашку не сделала, — девятиклассница в этот
момент лихорадочно думала, как выкрутиться. — А Аську все равно вести
надо в школу. Чего ж делать?»
— Знаешь, Ася, — она старалась, чтобы голос её звучал спокойно, — а
мама разрешила нам с тобой сегодня в школу не ходить. Сказала, что мы
вчера так все переволновались, что можно денек отдохнуть.
«Когда мама придет, не до того будет. Да и подумаешь, один день уж
простится как-нибудь».
— Правда? Вот классно! — Асины глаза горели от восторга. — А может,
мы сходим куда-нибудь?
«Еще чего не хватало. Увидит нас кто-нибудь, и конец обеим. А так
всегда можно соврать, что приболели».
— Давай мы дома посмотрим фильм, помнишь, ты давно хотела глянуть
тот, про вампиров?
— Который мама не разрешала? Давай, конечно!
Аня облегченно вздохнула. Проблема на время была решена.
Они посмотрели один фильм, потом другой. Потом Аня сходила в
ванную и еще несколько раз позвонила маме и начальнику лаборатории.
Абоненты упорно молчали.

ПОНРАВИЛОСЬ? ПОДЕЛИТЕСЬ!

источник