ВЫБОР. Авария была страшной. Разодранный металл, как клочки рваной газеты, валялся там и здесь на обочине и проезжей части…

1355

ВЫБОР.
Авария была страшной. Разодранный металл, как клочки рваной газеты, валялся там и здесь на обочине и проезжей части.
31 декабря в 21:55, через 40 минут после звонка в службу спасения, на место трагедии прибыли спасатели. Учитывая погодные условия — жуткий гололёд и метель, прибыли можно сказать молниеносно. Бывалые, закаленные мужики, многое повидавшие на своём профессиональном веку, были шокированы, такое ужасающее зрелище представляло собой место ДТП.

Гидравлические ножницы резали, как консервную банку, то, что ещё недавно было чудом немецкого автопрома.
— держи ровнее, Саня, держи, вытащим!
«Кого мы там вытащим, товарищ майор, трупы да и все», — подумал младший лейтенант МЧС Александр Киржач, подумал, но ничего не сказал.
Он вдруг заметил через разбитое, напоминающее паутину, боковое стекло, детскую руку, руку с огромной ссадиной и кровоподтёком. Рука крепко сжимала поводок. На другом конце поводка никого не было. Саня сцепил зубы и изо всех своих молодых сил вцепился в чёртову железяку.

За три часа до этого.

— Ваня, мне тоже жаль, но у нас нет выбора. Мы же не отменим праздник, — в который раз об’яснял ситуацию папа 11-летнему Ване.
На взгляд Бориса, ситуацию, такую простую, столь смышлёный парень, как его сын, должен бы давно понять. Они едут на новогодние праздники к шефу главы семьи. Новогодние праздники шеф — Алексей Сергеевич — совмещает с новосельем. Огромный, шикарный дом, 1500 квадратов, не кот начхал. В ремонт люди вбухали, страшно сказать. Итальянская мебель, французская плитка, бассейн, наборный паркет. Версаль курит, одним словом. Дорого, богато.
И любимца семьи маленького Вани — кардигана Кросби — видеть счастливые новосёлы в своём доме не готовы.
— Ваня, нас ждут люди! Это — мой начальник. Я не могу сказать, что не приеду из-за собаки.
— Почему?
И так по кругу битый час.

Когда приехал водитель из отеля для собак, приличного надо сказать отеля, Ваня устроил форменную истерику. Он плакал, кричал, что не хочет без Кросби, кричал, что родители предатели. От Кросби его пришлось буквально оттаскивать.
— Он же член семьи, мама, — кричал паренёк, — он же мой братик, он же ещё маленький…как он там будет, зачем нам их чертов дом, зачем их бассейн, я хочу дома, с Кросби, он будет бояться, а если его там обидят, зачем нам бросать его?!?
— Жизнь — сложная штука, сынок, — философски изрекла мама, докрашивая левый глаз.
Кросби, обычно спокойный и послушный мальчик, вёл себя неадекватно. Он выл и скулил. Он лаял, как будто пытаясь что-то сказать. Но не в его щенячьих силах было как-то повлиять на ситуацию. В конце концов, как будто осознав неизбежное, он как-то обмяк, только лизнув, как будто на прощание, лицо маленького Вани …

Маме было искренне жаль сына, она была неплохой женщиной, просто очень практичной. Просчитывающей шаги и оценивающей последствия.
Смотреть на плачущего в канун главной ночи года ребёнка — неприятно. Уступить ему и остаться дома — невозможно. Во-первых, за платье в ЦУМе отдано столько денег, что грех надевать его только для своих. Во-вторых, шеф мужа — самодур тот ещё. Уволит не приведи господи за неявку на праздник (Впервые пригласил ведь в свой дом. И только избранных) Этим самодельным олигархам закон не писан. Они сами закон, в своих империях. Увольнения мужа мама Вани допустить не могла. Даже в страшном сне.
Она очень любила ЦУМ, свой новенький Lexus и полёты первым классом, а все эти ништяки напрямую зависли от работы Ее мужа в империи Алексея Сергеевича. А Кросби, ну что Кросби, ну посидит 4 дня в отеле для собак, не умрет.

Поэтому Ваню посадили в машину и повезли праздновать ненавистный на всю оставшуюся жизнь Новый год.

В это же время в другой части города.

— Да Он просто самодур, этот ваш Алексей Сергеевич, а я его всегда считала нормальным. Ну, я надеюсь, обсуждать здесь нечего?
— Нечего, конечно, мы что Халкина одного дома должны оставить?
— Что скажем Егору?
— Как всегда: как есть. Мы не едем, потому что одного члена семьи не позвали.
— Расстроится поди, так хотел снеговика делать с Халкушей
— Ну без Халкина он расстроится ещё больше

31 декабря, 22:50, Рублево-Успенское шоссе

Врач скорой помощи, красивый пожилой мужчина с усами, как у Якубовича, просто диву давался. Их вызвали по протоколу. Реально, все понимали, что вряд ли кому-то из развороченного Мерседеса потребуется медицинская помощь. А ты посмотри, всех троих достали. Парень, ничего, не так сильно. Ссадины, ушибы. Отец переломался будь здоров, но стабилен, в сознании. Матери досталось хорошо. Вернее сказать — плохо. Перелом левой ноги, очень серьёзный, вероятно, внутреннее кровотечение, поврежден левый глаз и открытая черепно-мозговая травма. «Якубович» делал все необходимое, он на автомате выполнял свою работу, которую знал и любил. Он не мог отвлекаться на прогнозы, а если бы смог, то сказал бы, что мать не довезут.

В это же время в другой части города

— Алексей Сергеевич, это Пахомов.
— Привет, Слава, под’ехали?
— Нет, не под’ехали. Алексей Сергеевич, мы Вам очень признательны за приглашение. Не сможем быть. Прошу понять правильно — не можем мы Халкина нашего одного на Новый год. Мелкий он ещё, да и сын расстроится, ну и как бы — семейный праздник то…
— Экий ты, Слава, нежный. А ещё фин дир, — резко оборвал Пахомова шеф, — а в чем проблема то?
— Проблема в том, Алексей Сергеевич, что не хочу я сына к предательству с детства приучать
— Понял, тебя Слава. Машина внизу. Собирайтесь и выезжайте. Порадовал. Знаю, что самодуром меня считают. Так и есть выходит. Очень уж я хотел проверить, кто экстренно из-за моей прихоти от собаки своей избавится. Нет, не сам придумал. Психолог этот американский подсказал, который в нашим концерном работает. Тест такой. На мудака. Красавчик, ты Слава, я всегда это знал. А ты знал что у меня три пемброка?

Не про каких пемброков Пахомов конечно не знал. Откуда? Шеф не особо то делится личным. Фото семейных на столе не держит. И в гости сотрудники были приглашены впервые. Пахомов нервно сглотнул и затушив окурок, выдохнул в трубку
— выезжаем!

На празднования Нового года в шикарном доме Алексея Сергеевича Пахомовы хоть и опоздали, но время провели чудесно. Каждой семье были приготовлены свои комнаты с отдельными именными лежаночками для собак — подарки пушистым от хозяев дома. Алексей Сергеевич оказался сумасшедшим собачником. Все время рассказывал смешные истории о своих любимых пемброках. Забавно, оказалось что его старшего, первого корги зовут Малкин. Малкин и Халкин. Уж сколько шуток было на эту тему за праздничные дни.

3 января пришло страшное известие — семья Бориса папала в ДТП. Все живы но это чудо. В критическом состоянии оставалась только жена Бориса.

Ангел К, в людской жизни кардиган Кросби, сделал все, что мог в теле собаки, чтобы не допустить поездки Семьи, грозящей ДТП.
Не смог, не уберёг.
Ангел К сказал — забери меня, пожалуйста, оставь их жить.
Его услышали. Их оставили.

Март того же года, гостиница для собак на Юго-Западе Москвы

— вы можете об’яснить, что случилось с нашей собакой?
Бориса было не узнать, он похудел, был сер и угрюм. От былого лоска не осталось и следа. Не мудрено. Полежи-ка в больнице 3 месяца.
— мы не можем об’яснить. У нас ведётся видео-наблюдение, мы готовы предоставить записи. Вашего пса кормили, выводили гулять, но мы были бессильны. Он всегда лежал мордой к стене, отказывался от еды. Ветеринар смотрел его неоднократно, он был здоров физически.
— Так что же тогда случилось?
— Хотите мое мнение, — директор гостиницы вздохнул, и весь подобрался, как перед прыжком — я видел такое раньше, и считаю, что Кросби умер от тоски
От тоски, как же, подумал Борис, плохо смотрели небось

На самом деле Кросби умер не от чего-то, а за кого-то. Но Борис этого никогда не узнает.

31 декабря спустя 24 года

— Ваня, сыночек, я прошу тебя, ну Новый год же, я же совсем одна, с тех пор как умер Борис, я же просто загибаюсь от тоски. Приедь, сынок, мне так одиноко. Грустно …, женщина рыдала в трубку, выплескивая душевную боль автоответчику единственного сына.
Она была практичной женщиной и понимала, что сын не перезвонит. Определив Ее в этот приличный, недешёвый, такой чужой и казенный дом для таких же как она, никому не нужных стариков, Ваня больше не выходит на связь. Она понимала, что потеряла сына, но повлиять на ситуацию было не в Ее силах …

31 декабря, в 22/45 Иван Борисович открыл дверь апартаментов на 24 этаже башни Москва-сити. Это был молодой, успешный, одинокий мужчина, который приехал с работы. Новый год он ненавидел всей душой и никогда не отмечал.
Пройдя в квартиру, он услышал радостный лай. Его Кросби вылетел ему навстречу. Кросби-младший. Он взял его на руки, зарылся носом в густой ароматный мех и на минуту забыл о курсах валют, проблемах со стройкой в Лондоне и на китайской таможне. Он был счастлив. Он прошёл в гостиную, лег на диван, не отпуская Кросби с рук, включил ноутбук и автоответчик одновременно.
— Ваня, сыночек …
Почти кричал из динамика голос матери. Дослушав сообщение, Иван произнёс
— жизнь сложная штука, мама.
И крепко обнял своего единственного любимого — ведь все предают, только не он — кардигана Кросби-младшего, внучатого племянника через несколько поколений ЕГО Кросби. Кросби, который спас ему жизнь.

В это же время в другом конце города Егор Пахомов с семьёй — женой, дочками-близняшками и корги Халки, внуком его любимого Халкина, приехал к родителям.
Егор был очень счастливым человеком. Успешным, удачливым и любимым.
Это был обычный, счастливый Новый год. Какой в их семье отмечали каждый всегда, сколько Егор себя помнил. Ничего нового: уютные посиделки у камина, прогулки на свежем воздухе, шашлык утром 1 января. Любимая семья рядом — люди и собаки. Все как всегда. Счастливая жизнь счастливого человека.

Ангел Х, в человеческом мире пемброк Халкин, был доволен собой. Он хорошо делал свою работу. Его семья, в особенности ЕГО Егор, был счастлив, а это было его прямой миссией на Земле. В душевных беседах с себе подобными Ангел Х. всегда скромно замечал, что очень уж хорошие люди, поэтому и миссия выполняется так удачно, уже которое поколение. Но в душе ангел Х. знал — он хорошо выполняет свою работу, и был доволен собой.
«Хорошая, все таки мысль была «попроситься в туалет» по дороге на праздник на лужайку возле той самой заправки, где продавался тот самый лотерейный билет, который Егор так удачно прихватил на сдачу. Джек-пот — чем не подарок от меня на Новый год моему любимому Человеку.

Пемброк Халкин счастливо улыбался во сне.

«Они ведь и правда улыбаки», подумал Егор, глядя на своего любимого Халкина. Интересно чему они улыбаются? Егор полез в карман за сигаретами, вытащив вместе с пачкой лотерейный билет. «Надо бы проверить, раз уж взял», подумал он, гладя Солнечный мех своего любимого больше чем пса.
Автор: Alla Garfert

ПОНРАВИЛОСЬ? ПОДЕЛИТЕСЬ!

источник